Интервью с лауреатом Литературного фестиваля «Петроглиф» Дмитрием Апполоновым

Читая ваш рассказ «Жеода», невольно вспоминаешь писателей родом из северных деревушек, в частности Виктора Астафьева, Василия Белова… А кем из представителей Севера вдохновляетесь вы?

Конечно, я не ставлю себе задачу писать в традиции кого-то конкретного. Но когда ты русский писатель, русский человек, то неразрывно связан и с Астафьевым, и с Беловым, и со многими другими. Когда ходишь по одной с ними земле, дышишь тем же воздухом — неизбежно проникаешься их творчеством. Не столько сюжетно, сколько по ощущению: когда природа и человек существуют в одной плоскости, без лишних красивостей, сурово, но с честностью и уважением.

А так я скорее вдохновляюсь самим Севером, а не литературными предшественниками. Тем, как он выглядит, как шумит, чем пахнет, когда ты ещё ребёнок и не умеешь его «описывать», но он остаётся глубоко в памяти, и спустя годы ты достаёшь эти воспоминания и раскладываешь, как камешки на ладони.

Вы родились в Горьком, ныне — Нижний Новгород. Как вы пришли к теме Севера?

Мой дед, кадровый советский офицер, много ездил по стране с семьёй, по самым отдалённым гарнизонам. Поэтому мой отец, хоть и родился на Дальнем Востоке, всё детство и юность провёл на Севере, в посёлке с ироничным названием Африканда, в Заполярье.

Первое знакомство с Севером у меня состоялось через его, часто нечёткие, любительские фотографии: такой же, как в рассказе, посёлок, сопки, поросшие соснами, сам отец, совсем ещё молодой, с такими же пацанами с удочками. Но главное было не в самих снимках, а в том, с какой теплотой он обо всём этом рассказывал.

Так что Север для меня никогда не был экзотикой. Это что-то очень личное, даже несмотря на то, что я вырос на волжских берегах, в совсем других пейзажах.

Мы понимаем необычное название вашего рассказа — «Жеода», одноименное названию неприглядного, на первый взгляд, камня, как метафору самого Севера. Расскажите, как зародилась идея произведения?

В детстве я увлекался геологией и моим самым большим желанием было найти аметистовую жеоду. Только искать её среди множества таких же неприметных булыжников совсем непросто. И дело не столько в редкости, сколько в том, что для этого нужно оказаться внутренне готовым — суметь почувствовать, что там, внутри, под каменной оболочкой спрятано сокровище.

Север — такой же. Лишённый кричащих красок, кому-то он может показаться слишком серым, слишком скучным. Это огромная ошибка. Стоит только остановиться, задержать дыхание, прислушаться и оглядеться вокруг.

Это справедливо и для нас самих. Сюжет сложился быстро, когда я понял, что все мы, так или иначе, носим внутри такой же космос. Нужно только суметь его увидеть в себе, когда настанет время. И хорошо, если рядом окажется кто-то вроде Вадика, который поможет ему открыться.

Время повествования в рассказе обращено в прошлое. Причем временные маркеры узнаваемы, в первую очередь, для миллениалов — невольно вспоминаешь атрибуты своего детства и представляешь себя на месте героя. Есть ли у ваших персонажей прототипы? Особенно интересна линия Вадика — открытый финал связывается именно с его образом.

Конечно, я писал о прожитом. Не столько о конкретном сюжете, сколько о мироощущении. Это и моё детство тоже — умирающие посёлки девяностых, заброшенные комбинаты. Места, где природа постепенно возвращает себе то, что ненадолго отобрал у неё человек. Я описал и свои летние поездки к бабушке, и то, как мы сами находили себе занятия без интернета и гаджетов. Это было время, когда развлечения ещё не были готовым продуктом и их нужно было изобретать самому.

Что касается Вадика, то у меня, конечно, было своё представление о нём, и я заложил это намёками в тексте. Но мне очень хотелось, чтобы читатель не просто прочитал рассказ, а прожил своё собственное лето, поэтому я сознательно не стал вести его за руку по сюжету. Пусть каждый, опираясь на свой опыт, прочитает и поймёт Вадика по-своему — от реализма до мистики. И каждый будет прав, потому что одно не исключает другого. У каждого своя половинка жеоды.

Чем для вас стал фестиваль «Петроглиф»?

Огромной радостью. Радостью от ощущения, что дух фестиваля оказался созвучен тому, о чём я старался написать. Здесь важен не столько диплом, сколько чувство, что твой текст прочитали и оценили люди, которые горячо любят и понимают Север — так же, как, мне кажется, люблю и понимаю его я.

Биография. Апполонов Дмитрий Юрьевич. Родился в 1978 году в Горьком. Проживает в городе Лыткарино (Московская область). Юрист по профессии. Пишет прозу. Выпускник Школы писательского мастерства «Пишем на крыше» (журнал «Вопросы литературы»), семинары прозы О.И. Новиковой и С.С. Белякова. Участник Литературной лаборатории «Красная строка» (г. Москва), литературного кружка Е.А. Попова. Победитель Международного литературного конкурса «На крыльях грифона» (фестиваль «Боспорские агоны»), Международного Грушинского интернет-конкурса, Всероссийского литературного конкурса прозы имени В.Г. Корнилова. Лауреат Международного литературного фестиваля-конкурса «Русский Гофман», Международного литературно-музыкального фестиваля «Под небом рязанским», Международного литературного конкурса прозы и поэзии «Пласты и Глубины» (Союз писателей ДНР), Международной премии в области литературы и культуры «Служитель музы», Международного литературного конкурса имени Уолта Уитмана, Международного литературного конкурса «Петроглиф».

XIII Международный литературный фестиваль «Петроглиф» впервые прошёл в 2026 году в поморском селе Сумпосад (Беломорский район, Республика Карелия). Фестиваль объединил писателей, поэтов, издателей, художников, композиторов и музыкантов из 15 регионов России — от Сахалина до Краснодара. «Петроглиф» — единственный кочующий литературный фестиваль России, который ежегодно проводится в разных точках Карелии: от Ладожского озера до Белого моря. Название символизирует связь древней наскальной культуры и современной литературы. За 13 лет в фестивале приняли участие писатели из России, стран ближнего и дальнего зарубежья. По итогам конкурсов изданы сборники «Поцелуй Карьялы» (2019), «Живой Север» (2021), «Дорогами Похьялы» (2026). Снято 11 документальных фильмов о фестивалях, писателях и карельских деревнях.